---

26 сентября супергруппа ГЛЕБ САМОЙЛОFF & THE MATRIXX, состоящая из бывших участников “Агаты Кристи” и “НАИВа”, выпустила свой второй альбом, получивший название “ТРЕШ”. Лимитированная версия альбома будет издана лейблом Soyuz Music 7 ноября. Всего на диск попали 16 песен. Именно песен: в отличие от предыдущего альбома «Прекрасное жестоко», стихов на новом диске не будет. Однако кое-что осталось неизменным: группа записывалась в той же студии, что и в прошлый раз («Dreamport», звукорежиссер – бывший вокалист группы «Эпидемия» Максим Самосват), а основой обложки вновь стали работы одного из самых скандальных российских художников современности, лауреата премии Кандинского Алексея Беляева-Гинтовта.

Подробнее об альбоме – из первых уст; слово Глебу Самойлову.

ЧЕМ АЛЬБОМ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ПРЕДЫДУЩЕГО?

Ну, тут, конечно, лучше смотреть со стороны. Для меня он получился еще более откровенным и личным, если говорить о текстах. Музыкально он больше гитарный, чем электронный, довольно тяжелый. И я бы снова назвал наш стиль «нео-пост-готикой» – это подходит и к первому альбому, и ко второму.

ПОЧЕМУ АЛЬБОМ НАЗВАН ИМЕННО «ТРЕШ», ЧЕРЕЗ «Е»?

Честно говоря, это не моя идея, а дизайнера альбома. Но когда я это увидел – это выглядит очень хорошо, плакатно, и под стиль Алексея Беляева-Гинтовта, чьи работы мы снова используем в оформлении, подходит просто идеально. «Весомо, грубо, зримо». Если бы мы написали «ТРЭШ» как положено, с округлым «э» – это смотрелось бы совсем не так круто.

О ПЕСНЯХ:

«РАЙ»

Тут все понятно. «Шел по маршруту трамвай номер два» – это из страшных историй, которые рассказывали в пионерских лагерях. Нео-пост-готика – вот она и есть, в полный рост: детские стишки переработаны в песню, в которой поется о том, что действительно страшно. Этим мы и отличаемся от псевдоготики, которая сейчас везде расцвела. Мы вообще единственные в стране настоящие готы! Еще это одна из немногих песен на альбоме, где встречается ненормативная лексика, в прошлый раз ее было гораздо больше. Но я употребляю ее только тогда, когда нет других слов, чтобы что-то выразить. Потому что от злоупотребления она стирается, нивелируется.

«КОСМОС»

Уже когда альбом сложился, я заметил, что весь его пронизывают три темы – любовь, космос и бомбы. Песня “Космос” стоит второй по счету на альбоме и, таким образом, задает вторую тему. С юбилеем полета Гагарина это не связано никак: я и не заметил, что был какой-то юбилей. Что касается песни – считаю, что строчкой “Космос глубокий, я одинокий” я просто памятник себе воздвиг нерукотворный! Вообще же эта вещь является отражением моей любви к сериалу «Lexx».

«13»

Меня постоянно упрекают в том, что свои песни я адресую не взрослым людям, а 13-летним. Ну, во-первых, мой диапазон все-таки несколько шире, а во-вторых, нынешние 13-летние от советских отличаются очень сильно. Они гораздо старше и озлобленнее, и в жизни они повидали гораздо больше, чем многие из нас. Это еще в «Сестрах» было, у Бодрова…

«Я САМ»

Песня про похороны любви. То есть не про маньяка и не про убийство.

«ОПАСНОСТЬ»

Девочка с мальчиком идут на какой-то акт, явно противозаконный. Мальчик, по ходу, выражает свое недоверие девушке. Ну что там разжевывать – кто как хочет, тот так и понимает… Строчка насчет «задубели ночью гриндера» – это наболевшее: та модель, которую я любил и носил, вдруг взяла и исчезла из продажи! У меня есть одни, для сцены, но они очень жесткие и неудобные.

«ЗАДЫХАЮЩИЙСЯ»

Посвящение нашему позитивному, жизнеутверждающему и очень правоверному року. Бравурное, «радийное» вступление и первые же строчки – «Быть наркоманом, педофилом, себе присвоить ваше зло…» Я действительно не понимаю – с какой это стати рок-музыкант должен быть хорошим? Во времена расцвета рок был свободой от норм, в том числе и морально-бытовых. И сейчас рокеры, которые поют о том, какие они политкорректные зайки, вызывают у меня недоверие. Искреннее непонимание того, как и куда улетучивается суть рок-н-ролла в этой стране. В этой ситуации нормальный рок-музыкант может быть только мишенью – чтобы как бы говорить коллегам «очухайтесь!»

«КОСМОБОМБЫ»

Песне уже двадцать лет. Она должна была войти в мой второй сольный альбом “Свистопляска” в 1991 году, но мастер его исчез – и я до сих пор не могу его найти. То, что есть в Интернете (и у меня) – это сильно сокращенная промежуточная версия, с предварительным сведением, вдобавок согнанная с обычной аудиокассеты, даже не хромовой. Но это и вправду все, что есть. В прошлом году, когда мы начали готовить альбом, я вспомнил эту вещь и решил ее вставить – а что, про космос есть, про бомбы есть, по концепции подходит!

«ТРЕШ»

Песня была написана сразу, как только мы закончили работу над материалом альбома «Прекрасное Жестоко». Я сразу понял, что эта песня – уже из следующего альбома. Более того, я понял, что она будет на нем заглавной.

«ПЛАНЕТА ПОЛИЦАЕВ»

Написана после переименования наших доблестных органов внутренних дел. Впрочем, в песне речь не об одной стране, а о целой планете! Смешной такой номер. Мне нравится зловещим голосом петь глупости.

«НИЧЕГО»

Тоже песня про любовь. Есть такой жанр – «песни про любовь». Вот это представитель жанра.

«НУАР»

Трактовать можно как угодно. Одна из возможных трактовок – песня про любовь и смерть, или секс и смерть, в наших культурно-религиозных традициях эти вещи взаимосвязаны всегда. Я имею в виду христианскую мораль. Вот на осмысление греховности песня и направлена. Слово «нуар» имеет отношение и к литературе, и к кино, и к эстетике, и к любви, и к извращениям – ко всему.

«СПАСИБО»

Еще одна песня про любовь. Ее, кстати, я написал вслед за “Трешем”, еще тогда, когда мы доделывали первый альбом. И сразу понял, что в “Прекрасное жестоко” она концептуально не вписывается, ее место – в следующем диске. Я вообще пишу периодами, у меня не бывает такого, чтобы песни появлялись каждый день, равномерно. Я могу не писать год, два, а потом – раз! – и накатывает настроение, в котором возникают песни. И тогда они идут одна за другой. Месяц, два, три. Сочиняется очень много всего, в том числе и ерунды, которую я даже не хочу доводить до конца. Но когда ты вживаешься в определенное состояние и у тебя выкристаллизовывается направление этого периода – тогда получается набор песен, которые логично переходят одна в другую. В общем, получается альбом – я до сих пор мыслю альбомами.

«ДЕТСТВО МОЕ»

Немного перекликается с «Никто не выжил» из предыдущего диска – «враги сожгли родную веру, куда деваться пионеру». Это не идеализация совка, а, скорее, наоборот: хорошо, что я не успел сильно вырасти и стать конформистом, живя в нашей стране. Остались какие-то отдельные идеалы: любовь к Маяковскому, неприспособленность к мещанству – вот это я оттуда вынес и не жалею. Отвечаю на незаданный вопрос – мама песню еще не слышала и весь альбом тоже! Когда выйдет пластинка – тогда вручу, и она послушает. Как и в прошлый раз.

«С ЧЕКОЮ В ЗУБАХ»

Ощущение от того, как устроен этот мир – не наша страна, а вообще весь мир. Этот неофеодализм, жесткая иерархия, когда над каждым есть свой начальник, бандит, свой пахан, и когда к старшему пахану относятся как к Богу, а к Богу – как к главному пахану. Так и живем. Хотя это всего лишь одна из граней песни. Написана вместе с основной частью материала, где-то в декабре-январе.

«МЫ ПОД ОГНЕМ»

Песня-настроение. Ни о чем конкретном – скорее, об ощущении сгущающейся враждебности окружающего мира. О месте в этом мире рок-музыканта – не революционера, не злодея, не героя… Вопрос к себе – «а что ты вообще тут делаешь». Была написана для прошлого альбома, но не «легла» в него ни по настрою, ни по темпу, ни по музыке. А здесь она практически подытоживает всю историю. На концертах мы ее начали играть практически сразу, еще с осени. И многие, не будучи музыкантами, тем не менее воспринимают эту песню очень лично.

О КОНЦЕРТНОЙ ПРОГРАММЕ

Со временем туда войдут все 16 песен из альбома (пока вошло 11). Единственное – «Делайте бомбы» мы поем и будем петь только на тех концертах, в которых принимает участие Леха Никонов. Добавлять материал мы будем потихоньку, потому что есть песни, которые, как мне кажется, нужно сначала расслушать на альбоме. В программу также войдет довольно много материала из «Прекрасного жестоко», а вот «Маленький Фриц» пока никак не вписывается. Может, потом что-нибудь включим. «Порвали мечту» – единственную песню, которую я по договоренности с Вадиком принес из «Агаты» – мы тоже будем играть, потому что именно с нее я начался по-новому. И ее очень любил мой друг Илья Кормильцев. Кстати, по совпадению – честное слово, специально так не задумывалось – альбом «ТРЕШ» выходит в день рождения Ильи…

Факты

Тур в поддержку этого альбома стартовал 23 сентября 2011 года.

В дизайне использованы картины Алексея Беляева-Гинтовта: «Все сжечь», «Севастополь Русский город» и «Наш сапог свят».

Песня «Космобомбы» является переаранжированным вариантом песни «Космос (Падает на нас)» с сольного альбома Глеба Самойлова «Свистопляска». В новой версии куплеты исполнил Константин Бекрев.
Весной 2011 года появилась информация, что на песню «Опасность» будет снят клип. Позднее появились слухи, что в съемках примет участие Анастасия Волочкова. Эта информация была подтверждена группой. Однако позднее было объявлено, что «клипа с Волочковой не будет».

На песни «Мы под огнём», «Космос» и «Делайте бомбы» были сняты видеоклипы.

Песни «Космобомбы» и «Мы под огнём» были перезаписаны в новых акустических аранжировках с участием перкуссии, струнных и духовых инструментов для акустического альбома группы «Light».

В альбоме «Light» и в лимитированном изданий на DVD песня «Мы под огнём» имеет укороченное название «Под огнём».

---

Денис Бояринов, OpenSpace:
Глеб Самойлов: «Страшно все»
Бывший участник «Агаты Кристи», выпустивший новый альбом «Треш», рассказывает о том, что он остался в душе пионером, но не стал Павликом Морозовым

Попрощавшись с братом и с группой «Агата Кристи», Глеб Самойлов начал новую жизнь с группой Matrixx, которая только что выпустила второй альбом — «Треш». Это чрезвычайно цельная пластинка, которая неплохо бы смотрелась в дискографии «Агаты Кристи», например, вместо невнятных «Эпилогов»: черно-белый дизайн обложки, сделанный художником Алексеем Беляевым-Гинтовтом, очень подходит припадочным песням Самойлова о том, как страшно жить в стране живых мертвецов, и диагнозу «треш», выставленному российской реальности. Несмотря на некоторую комичность мачо-образа Самойлова, явно рассчитанного на психотип впечатлительных девушек со странностями (эдакий Рома Зверь, решивший стать Зверем по Кроули), эмоционально диск очень убедителен. Его тяжело дослушать до конца — хочется выключить и поскорей свалить из России. Но, как следует из песен Самойлова, валить-то некуда — только на тот свет. В этом автор, возможно, прав.

— Когда ты произносишь слово «треш», в каком значении ты его используешь?

— Нечто выходящее за пределы добра и зла. Нечто совершенно неописуемое. Не мусор в чистом виде, а что-то… страшное, близкое к запредельному ужасу.

— Близкое к «пиздецу»? На мой взгляд, в последнее время, если используют слово «треш», то только в этом смысле.

— Да, в общем-то «пиздец». Очевидно, я не исключение, потому что слово «пиздец» в этом альбоме встречается.

— Мне понравилось название. Оно подходит для описания ситуации в России. Как ты сказал на пресс-конференции, «и снаружи треш, и внутри треш». Везде треш. Ну а было с тобой что-то хорошее в последнее время, что не треш: книга, фильм, событие — что угодно?

— Мне повезло сочинять песни. Потому что в момент написания песни, если она тебя действительно цепляет, возникает ощущение освобождения, временного хотя бы освобождения. Я же не пишу песни каждый день, у меня просто возникает настроение, когда я понимаю, что сейчас вот мне нужно, иначе я взорвусь. Вот в этот момент — да. На концертах возникает это чувство. Хотя, конечно, какая-нибудь большая любовь — это было бы значительно более яркое впечатление. Но поскольку ее нет, то песни.

— У тебя на альбоме есть песня про связь с тринадцатилетней девочкой, которой твой лирический герой говорит: «Забирай свои спиды и вали». Эта песня основана на реальных событиях?

— Она основана на общении с реальными людьми. В 13 лет у девочек, потому что они раньше взрослеют, такой период, когда они протестуют против этого мира, протестуют против уготованной девушке роли: либо «машина по производству детей», то есть жена, либо «проститутка в законе» — любовница. У них этот протест выливается в саморазрушение. Я пою о том, что не загоняй себя, не дай себя зарыть. Чтобы этот черт из задницы не вылезал как можно дольше.

— Ты испытываешь ностальгию по советскому прошлому? На альбоме есть песня «Детство мое» со словами «Я живу в самой великой стране».

— «Я живу в самой великой стране, и мама моя улыбается мне. Детство моё проклято всё». А проклято почему — прокляты те идеалы, которые мне в детстве навязывали те, кто в них сам не верил, а верил им по детству я. Я искренне сопереживал героям фильма «Кортик» и «Бронзовая птица». Я обожал Маяковского и до сих пор его обожаю. Учительница литературы и русского языка палкой вколотила в меня ненависть к мещанству, значит, и идею служения каким-то светлым идеалам. Идеалы оказались говно. Может, идеалы и не говно, но преданы говном… Смешанные, противоречивые ощущения.

— Ты был пионером?

— Я был пионером. Я успел прожить детство в доперестроечный и перестроечный период, когда казалось, что вот-вот уже она, революция настоящая. Люди, которые постарше меня, из рок-н-ролла или нет, они успели в детстве побыть октябрятами-пионерами, а потом, повзрослев и поняв, что происходит вокруг, все-таки успели стать циниками. У меня это не совпало по времени. Я немножко пионером в душе остался. Сейчас это сложно кому-нибудь понять.

— На пресс-конференции «Треш» сравнили по звуку с новым Linkin Park…

— Это не я сказал.

— Хорошо. Еще говорилось, что звук у вас теперь «комфортабельный». Ты сам по части звука чего добивался?

— По звуку я заморачивался больше над первым альбомом, потому что мне хотелось ввести в него кучу самых агрессивных сегодняшних стилей — от дарк-электро и дарк-кора и так далее. А здесь я плясал от песен. Поэтому на новом альбоме меньше изысков, меньше клавишных, меньше экспериментов, больше получилось гитар. Не могу сказать, что это было сделано специально. Просто было чувство, что эти песни требуют вот такого звучания.

— Кем придумано стилистическое определение для вашей группы — «постнеоготика»?

— Это я придумал, потому что, когда мы только начинали группу, надо было отвечать на вопрос: в каком стиле будете играть? Я придумал: «неопостготика».

— Что это за зверь-то такой?

— А это невозможно описать. Вот что такое «постготика»? Это то, что было после готики, правильно, да? После готики было много всего. А что такое «неопостготика»? Нео — потому что «Матрица». Наше отличие, я считаю, в том, что наше мрачное, готичное звучание не совсем соответствует тексту песен. Потому что мы поем не о загробной романтике, а о том, что действительно страшно в этом мире.

— А страшно, судя по вашему альбому, всё.

— Да, страшно всё.

— Девушка с косой на обложке альбома, нарисованная Алексеем Беляевым-Гинтовтом, это Россия или Смерть?

— Я так понимаю, что ближе всего к России, потому что эта картина называется «Всё сжечь». Одета девушка, значит, в кокошник русский. В руках у нее коса (открывает буклет альбома). Вот эта картина называется «Наш сапог свят» — у девушки здесь в руках топор с замечательным оптическим прицелом. Я его живьем видел. Здесь (показывает заднюю сторону альбома) она протягивает автомат доблестному защитнику Родины, потому что эта картина называется «Севастополь — русский город». Вне зависимости от названий и от идеологической подоплеки эта девушка хороший образ, который очень подходит к этому альбому.

— То есть смыслы, которые можно здесь вычитать, тебе не важны?

— Можно разные смыслы вложить. По-моему, даже у Алексея эти же картинки использовались с разными подписями. Вообще это плакаты, которые он в свое время, если не ошибаюсь, для НБП делал.

— Не могу тебя не спросить: сейчас, буквально в то время, пока шла ваша пресс-конференция, мне позвонил с претензиями Вадим Самойлов. Дело в том, что, представляя твою песню «Космобомбы», наш автор в тексте упомянул его историю с Троицким и формулировкой «дрессированный пудель». Вадим Самойлов заявляет мне следующее: надо убрать из этого текста упоминание о нем, потому что он не хочет, чтобы мы использовали его имя в рекламе твоего творчества, и думает, что и ты бы этого не хотел.

— Я согласен с ним абсолютно. Мне очень не нравится, что, представляя меня, нужно обязательно сталкивать меня лбом с моим братом. Мне эта позиция тоже очень не нравится, я Вадика в этом смысле поддерживаю полностью.

— То есть убираем брата из текста?

— Да.

— Какие у вас отношения?

— Мы за 22 года совместной работы провели вместе 80 процентов времени — на концертах, на записи и так далее. В свободное время мы никогда тесно не общались, у каждого своя личная жизнь. И сейчас, собственно говоря, происходит точно так же, то есть мы не ссорились, не расходились. Закончилась совместная работа, и мы живем каждый своей жизнью. Но действительно, мне не нравятся статьи, в которых я получаюсь таким Павликом Морозовым.

— Давно вы виделись в последний раз?

— Очень давно. Наверное, год назад, может быть.

— Вспоминая культовую в узких кругах песню с твоего предыдущего альбома, «Сердце и печень», хочется спросить, как поживают твои сердце и печень? Кто себя сейчас лучше чувствует?

— Сердце в шрамах, как водится. Печень-то как раз в порядке, поджелудочная подводит.

— У тебя шикарный лак на ногтях. Сам выбирал?

— Я попросил купить мне серебряный лак. Мне его знакомые купили. Девушки.

— Возвращаясь к твоему школьному советскому прошлому — ты предпринимал попытки выглядеть не так, как все. Красил ногти лаком, например?

— Лак тогда носить не додумался. Цеплял на себя всякую хеви-металлическую символику, носил куртки из черного кожезаменителя, стальные клипсы, черные очки круглые для слепых… пытался, да.

— Ты на уроки так ходил или после школы тусовался?

— У меня получилась там такая ситуация: я не поступил в университет и остался в родной школе работать лаборантом химии. Год проработал, за 80 рублей в месяц. В таком вот виде ходил по школе среди своих бывших учителей. Они мне не могли прямо сказать: подстригись и переоденься. Обращали внимание, какой пример я подаю ученикам, но бесполезно было.

— И растлил какое-то количество молодежи своим внешним видом?

— Наша молодежь к тому времени уже была растлена. Это был 87-й год, второй год горбачевских реформ, в том числе «сухого закона». И по поводу «сухого закона» с первого класса по десятый все нюхали клей, жрали различные таблетки и так далее. Развращать их не надо было, они сами были хороши.

---

Мария Свешникова, Вести:
Глеб Самойлов сделал сознательную ошибку
В Москве состоялась официальная презентация альбома "Треш" группы "Глеб Самойлоff & The Matrixx". На пластинку попало 16 песен. И — главное отличие от предыдущего альбома "Прекрасное жестоко" — на новом диске нет стихов. Однако кое-что осталось неизменным: группа записывалась в той же студии "Dreamport", выбрав звукорежиссером бывшего вокалиста группы "Эпидемия" Максима Самосвата. А основой обложки вновь стали работы одного из самых известных российских современных художников, лауреата премии Кандинского Алексея Беляева-Гинтовта.
Накануне концерта-презентации лидер команды Глеб Самойлов (экс-"Агата Кристи") рассказал о работе над новым проектом, о сотрудничестве с Беляевым-Гинтовтом и поэтом Алексеем Никоновым.

- Глеб, на ваш взгляд, чем новый альбом отличается от предыдущего?

- Со стороны, конечно, виднее. В первом альбом у меня было ощущение неожиданно появившейся полной свободы, поскольку каждый, кто писал в "Агате Кристи", был ограничен рамками общего творчества группы — Вадика, Саши Козлова и моего. То, что нам троим нравилось и являлось "Агатой Кристи". Поэтому, когда песня сочинялась, я всегда думал – войдет она в альбом или нет. А когда личные запреты были сняты, забил фонтан. Первый альбом мы сделали быстро. Второй оказался более осмысленным. Если говорить о текстах, то для меня он получился еще более откровенным и личным. С музыкальной стороны он больше гитарный, чем электронный, довольно тяжелый. И я бы снова назвал наш стиль "нео-пост-готикой" .

- Вы назвали альбом "Треш" через "е". Это ошибка в правописании?

- Это сознательное решение. Честно говоря, это не моя идея, а дизайнера альбома. Но когда я увидел обложку, то понял, что мне нравится, как она выглядит. Плакатно, и под стиль Алексея Беляева-Гинтовта, чьи работы мы снова используем в оформлении, подходит идеально. Если бы мы написали "Трэш" как положено это смотрелось бы совсем не так круто. В альбоме есть и песня с таким же названием. Песня была написана сразу, как только мы закончили работу над материалом альбома "Прекрасное Жестоко". Я тогда сразу понял, что она из следующего альбома. Более того, я понял, что она будет на нем заглавной.

- Одна из песен начинается словами "Мне повезло родиться мертвым". Что она означает?

- А у вас разве никогда не возникало таких мыслей?

- Нет, скорее они могут появиться в голове моего сына.

- Когда мне было лет 16-17, эта фраза появилась у меня в голове. С тех пор она периодически возникает снова. Думаю, что есть люди, которым она созвучна.

- Весь альбом попадет в концерт-презентацию?

- Со временем туда войдут все 16 песен из альбома, но первое время мы будем играть только 11. Единственное – "Делайте бомбы" мы поем и будем петь только на тех концертах, в которых принимает участие Леха Никонов (питерский поэт, лидер группы "ПТВП"). Добавлять материал мы будем потихоньку, потому что есть песни, которые нужно сначала расслушать на альбоме. В программу также войдет довольно много материала из "Прекрасного жестоко". "Порвали мечту" — единственную песню, которую я по договоренности с Вадиком принес из "Агаты" — мы тоже будем играть, потому что именно с нее я начался по-новому. И ее очень любил мой друг Илья Кормильцев. Кстати, по совпадению – честное слово, специально так не задумывалось – альбом "ТРЕШ" вышел в день рождения Ильи…

- Расскажите о возникновении дуэта с Алексеем Никоновым. И как часто вы будете выступать вместе?

- С тех пор, как мы начали дружить с Лехой, нас одолевали вопросами, когда же мы сделаем совместную песню. Мы не отказывались, просто не складывалось. Однажды Леха приехал в Москву на концерт, и мы, сидя на кухне, пришли к мысли, что провокационные тексты можно прокричать, а можно их спеть. А у меня в голове давно вертелась сточка "делайте бомбы, а не секс" – в противовес хипанскому лозунгу "занимайтесь любовью, а не войной". И Леха сочинил музыку и куплет, я придумал припев, мы, всей группой поехали к Косте (Константин Бекрев — клавишные, программирование, бас-гитара, бэк-вокал) домой. Никонов на ходу дописывали текст, всем миром доделывали аранжировку. Процесс создания песни занял 5 часов, все они засняты на камеру, из чего смонтировали клип.
А если говорить о концертах, мы будем ее исполнять, но только, когда Леха сможет приезжать. Кто же заменит Лешу? Я не представляю себе другого человека, кто бы попытался аутентично воспроизвести его манеру. А, во-вторых это будет честно. Ну и, кроме того, это всегда будет сюрпризом для наших поклонников.

- Сценические образ, костюмы — планируете менять?

- У нас никогда не было единой идеи костюмов. Просто так случилось, что все мы – любители черно-железного. Кажется, по этому признаку мы и сбились в стаю.

- Но, однако, вы сменили цвет лака на ногтях с черного на белый…

- Нет. Я в черный цвет крашу ногти не часто. Это было на концертах песен Вертинского. А потом я понял, что у меня пальцы короткие. Зачем мне их еще сильнее укорачивать? И я решил, что буду красить ногти белым.

- Алексей Беляев Гинтовт работает в стиле масштабного соцреализма, а вы увлекаетесь нео-пост-готикой. В чем вы с ним прекликаетесь?

- Он – друг нашего коллектива, приходит на концерты. Алексей человек, на которого клейма вешаются постоянно, и на меня они тоже вешались всегда и всегда разные – то наркоман, то фашист. А мне нравится, что он рисует и считаю, что его картины перкликаются с моими песнями. Из всех современных художников он сразу запал мне в душу. А его работы органично сливаются с нашей музыкой и с концепцией группы. Мы используем их и на концертах – и такое ощущение, что это не мы взяли его картины, а он их для нас специально нарисовал.

Альбом "Треш", выпущенный на лейбле "Soyuz Music", доступен в 2 вариантах – обычном и лимитированном. Обычная версия включает в себя диск в обычной упаковке. В дорогое издание помимо самого альбома входят DVD с живого концерта группы в Санкт-Петербург в мае 2011 года, прошедшего при участии Алексея Могилевского (экс-"Наутилус Помпилиус"), Блондинки КсЮ и Алексея Никонова ("ПТВП"). Кроме того, пластинку можно скачать на сайте Thankyou.Ru абсолютно бесплатно.

---

Рецензия Алексея Мажаева, InterMedia:
На пресс-конференции, посвященной выходу этой пластинки, Глеб Самойлов и Снейк довольно потешно прессовали корреспондентку «Нашего радио», не желающего крутить на своих волнах песни с «Треша». Музыканты Matrixx почти искренне недоумевали, почему их новый материал не может украсить репертуар FM-диапазона. Хотя в глубине души они, конечно, догадываются, почему. Даже самый сильный на альбоме трек – «Делайте бомбы», припев которого явно входит в десятку самых запоминающихся рефренов русского рока, — никогда не попадет на радио из-за матерного слова, вполне уместного в песне, но недопустимого для публичного вещания. (Это уже не говоря о злобных куплетах в исполнении самойловского соавтора Алексея Никонова из «Последних танков в Париже».) Более-менее так же обстоят дела и с другими произведениями. В трех из них проскакивает инвективная лексика, опять-таки не режущая слух подготовленным зрителям, но ставящая шлагбаум на пути распространения через радио и телевидение. Ну а там, где мата нет, полно некроманских образов, жестких намеков и кровавых подробностей. «Треш» абсолютно форматен для типичной аудитории Глеба Самойлова, но музыканты не должны строить иллюзий относительно выхода за рамки этого круга. Со второй пластинкой Matrixx окончательно осваивается в роли культовой группы, которая может шокировать постороннего слушателя, но собственной публики ей вполне для счастья хватает.
Начинается альбом с места в карьер: «Шел по маршруту трамвай №2, гроб на колесах, трамвай №2, ехали в нем триста три мертвеца…» Нервный голос Глеба, сообщающего, что «мертвецам здесь рай, а живым – п…ц», оттеняется торжественным альтернативно-электронным аккомпанементом. Красивое вступление к «Космосу» венчает не менее глубокомысленная фраза «космос глубокий, я одинокий». Следующий трек «13» — явный хит, по крайней мере в системе координат группы Matrixx. Глеб Самойлов устраивает здесь отменную вокальную истерику, да и тема располагает: песня посвящена плохой 13-летней девочке – «хватай свои спиды и черное белье, сюда идут менты, сожги мои письмо». В «Я сам» автор – уже довольно предсказуемо – сообщает «я сам умер» и рассказывает о покойниках, могилах и изувеченной плоти. «Опасность» начинается многообещающим инструменталом, но вкрадчивые страшилки Глеба к этому моменту, пожалуй, начинают утомлять. В «Задыхающемся» положение отчасти исправляют блестящие строчки «лучше нету того света, только я живу на этом» и очередные клавишные подвиги Константина Бекрева. В «Космобомбах» в Самойлове просыпается декадентствующий мизантроп, и получается едва ли не самая веселая композиция на диске. Следующей идет песня заглавная, и тут уж лидер группы не скрывает своего презрения и ненависти к людям с первых же строк: «Известно вам, придурки, что давно про каждого снимается кино? Мудацкий фильм». Впрочем, это, пожалуй, самое резкое на пластинке проявление юношеского максимализма, которым был просто пронизан первый альбом Глеба после ухода из «Агаты Кристи» «Прекрасное жестоко». «Планета полицаев» представляет собой небезынтересный микс из яркого социального высказывания и туповатого техно-дэнса. В «Спасибо» Бекрев продолжает развлекаться, играя какую-то магическую симфонию в духе Дидье Маруани и практически не обращая внимания на очередные страдания солиста. Тот напоминает о себе фразами «я живу в самой великой стране, и мама моя улыбается мне» и «на светлое завтра до крови дрочу» в «Детстве моем» и еще более жестким текстом «С чекою в зубах». В композиции «Мы под огнем» Валерий Аркадин вдруг решил сыграть гитарную балладу, однако боевой настрой Глеба Самойлова это намерение практически локализовал. А заканчивается все номером «Делайте бомбы», чей резкий и мелодичный рефрен намертво привязался к рецензенту и принес альбому «Треш» лишний балл в оценке.