Цена: 4000 р.

Издательство: ГОЗиздат, 2026

Вес: 1600 г.

Твёрдый переплёт, 736 стр., формат 24,5 х 22,5 см.

Казалось бы, успех «Белого солнца пустыни» должен был обеспечить как минимум карьерный взлет режиссеру Мотылю, чей кинематографический путь изначально был непрост. Однако сложности лишь умножились – о непрерывном преодолении их (и себя) рассказывают его дневники.

Владимир Яковлевич, поставивший цель отдать себя искусству кино, не прекращал связь с ним в долгие времена простоев и запрета на профессию. В его поражающих искренностью записях – рецензии на фильмы, книги, зарисовки, размышления о работе режиссера. Переписка с Булатом Окуджавой, Вениамином Кавериным, Исааком Шварцем, Михаилом Козаковым, Евгением Евтушенко, Марком Захаровым; кинодокументы, дневники съемок. И о личном – очень глубоко.

В издание «В стране своего «Я» вошли личные дневники режиссера с 1940-го по 1980 год. Этот период включает в себя годы военного детства, театральный институт, работу в театре (он пришел в кино из театра, поставив более тридцати спектаклей на Урале в 50-х годах) и последующую работу в кино и на телевидении. Читатель узнает о его работе вторым режиссером на Свердловской киностудии, о дебюте на Памире, о творческом союзе с Булатом Окуджавой, воплощенным в трагикомедию «Женя, Женечка и "катюша"», о бесконечных препятствиях и коллизиях на пути создания всенародно любимых «Белого солнца пустыни» и «Звезды пленительного счастья». И, наконец, об изгнании из кинематографа на десяток лет после положенной на полку картины «Лес».

Страницы дневника за несколько десятилетий иллюстрируют сотни фотографий: из семейного архива, со съемок «Белого солнца пустыни», «Звезды пленительного счастья» и других фильмов; спектаклей (постановке которых Мотыль отдал не один год). Фотографии художника-постановщика «Белого солнца пустыни», «Звезды пленительного счастья» и других фильмов — Валерия Петровича Кострина публикуются впервые.

Прижизненная слава Владимира Яковлевича Мотыля благодаря «Белому солнцу пустыни» вышла, можно сказать, на космическую орбиту.
Но все это, как представляется сегодня, только предварительная слава. Те, кто сейчас молод, доживут до второй — исторической — оценки творчества режиссера.
Как уже не раз бывало в кино, репутации фальшивых лидеров рухнут вместе с концом их «связей». развеется рекламный морок вокруг мнимых величин, и проступит подлинный пейзаж нашего киноискусства с его настоящими вершинами.
Тогда-то и станет очевидной высота таких шедевров, как «Женя, Женечка и "катюша"» и «Звезда пленительного счастья». Найдут свое место в горной цепи пережившие свое время нартины «Лес» и «Жил- был Шишлов», не замеченные современниками, а «Багровый цвет снегопада» войдет в школьный курс истории страны.
Наум Клейман

Дополнительные изображения