CD: АукцЫон "Сокровище"
Цена: 1000 р. Издательство: ДОМ КУЛЬТУРЫ & ГЕОМЕТРИЯ, 2025 Вес: 80 г.
1. Борода 2. Топ-топ 3. Псалом 37 4. Мусульманин 5. Трам, пам-пам 6. Юрочка 7. Ты сказала мне 8. Лето Борис Шавейников — барабаны, перкуссия Виктор Бондарик — бас Юрий Парфёнов — труба Николай Рубанов — саксофоны, клавищные Михаил Коловский — туба Владимир Волков — контрабас, виола да гамба. клавишные, голос Дмитрий Озерский — труба, клавишные, голос Олег Гаркуша — голос, перкуссия Лидия Фёдорова — голос Леонид Фёдоров — голос, гитары, клавишные, перкуссия Музыка: Леонид Фёдоров и "АукцЫон", Юрий Парфёнов — песня "Юрочка" Тексты: Дмитрий Озерский, "Псалом 37" — перевод Анри Волохонского Запись: 2025 год Студия "Мосфильм", звукорежиссёр — Андрей Левин Студия "Добролёт", звукорежиссёр — Александр Докшин. Помощники звукорежиссёра — Леонид Ковин и Михаил Раппопорт Художник: Лидия Фёдорова Дизайн: Игорь Крутоголов Директор группы: Сергей Васильев Большинство текстов песен в альбоме «Сокровище» написаны поэтом Дмитрием Озерским, чьи стихи зачастую рождаются вслед за музыкой Леонида Фёдорова, художественного руководителя и бессменного лидера группы “АукцЫон”. Именно такой подход — когда слово следует за звуком — придаёт песням глубину, текучесть и гипнотическую атмосферу. В альбоме органично переплетаются акустическая насыщенность, этнические тембры и неповторимый голос Леонида Фёдорова, звучащий как молитва или откровение. В Евангелии от Матфея говорится, «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Одним из бриллиантов альбома «Сокровище» является баллада, написанная Юрием Парфёновым, выдающимся джазовым музыкантом и композитором, заслуженным артистом России, который ушёл из жизни летом этого года. С группой АукцЫон его связывало почти 15 лет совместного творчества. Владимир Колодчук, КоммерсантЪ: «Хочется, чтобы в "АукцЫоне" были вещи, которые бы долго жили» Автор большинства текстов группы Дмитрий Озерский о новом альбоме «Сокровище» 10 декабря петербургском клубе Aurora пройдет концерт-презентация 12-й студийной пластинки группы «АукцЫон». Альбом «Сокровище», который поклонники ждали пять лет, получился разноплановым, глубоким, полным новых трактовок и смыслов. Как писалась пластинка, кто ее оформлял и почему песня «Дорога» — это памятник самому себе, корреспонденту «Ъ Северо-Запад» рассказал музыкант, поэт и автор большинства текстов «АукцЫон» Дмитрий Озерский. — Первый вопрос немного банален. В альбомах «АукцЫона» почти всегда присутствовала песня, которая отражала название пластинки, будь то «Девушки поют», «Юла», «Птица», «Мечты», бонус-трек в «Как я стал предателем» и другие. В «Сокровище» такой композиции нет. Слово-название было выбрано случайно или в него вами все же вложен определенный смысл? — Нет, не случайно. Это, по-моему, из Псалмов. Лёнька (Леонид Федоров.— «Ъ Северо-Запад») скажет точнее. Но речь о том сокровище, которое есть в каждом из нас, которое нас греет внутри, которое нам надо хранить. Название альбома — это отсылка вот к этому зерну, к этому сокровищу. — С момента выхода предыдущей пластинки прошло пять лет. Между выпуском «Мечты» и «На Солнце» разрыв был тоже примерно четыре года. Это такой комфортный интервал для работы группы (сбора материала, записи и так далее) или обусловлено чем-то другим? — Наверное, это просто само собой так складывается. «Сокровище» мы писали кусочками чуть меньше года. То есть две песни записали, потом еще две песни, потом еще две. С интервалом выхода пластинок так получается потому, что нужно останавливаться, выдыхать, смотреть, что происходит, как происходит, а потом уже записывать. Если это аукцыоновский альбом, то, наверное, тут про отряхнуть прошлую шелуху немножечко. — В среднем сколько уходит времени на сбор материала, а сколько — на запись? — На запись очень немного, потому что пишем быстро и всем коллективом, а вот материал собирается год за годом. — Этот альбом, как и два предыдущих, писали на студии «Мосфильма»? — Частично на «Мосфильме», частично на «Добролете». Тут исходили из практичности. Удобнее одного Федорова тащить в Питер, чем весь «АукцЫон» в Москву. — За всех говорить не буду, но у многих, с кем я беседовал, после прослушивания «Сокровища» появилось ощущение, будто новый альбом похож на некий такой сольник Федорова, на котором играли музыканты «АукцЫона»… — Формально объяснить это невозможно. Здесь, скорее, у Леньки есть понятное чувство, что этот материал был отличен от придуманного для его сольного альбома или альбома с Волковым, например. Просто если записывать такие песни, которые игрались в «АукцЫоне» из альбома в альбом, то это будет повторением одного и того же. Другой момент, скажем, песня «Дорога». Почему она особо не играется? Потому что это некий памятник самому себе. Там такая музыкальная фактура: три-четыре раза сыграл — а дальше какой смысл? Ничего не меняется. Там нет возможности для импровизации, нет возможности для другого прочтения, а хочется, чтобы в «АукцЫоне» были вещи, которые бы долго жили, а не «выучил, сыграл — и все». — И вы, и Федоров ранее говорили, что на многих альбомах песни придумывались прямо во время записи. Изменился ли подход на «Сокровище»? — Какой-то костяк, конечно, был, но очень многое доделывалось по ходу, прямо в студии. Вот есть, к примеру, какая-то идея для песни, которую я набираю, набираю — и чувствую, что, пока это не прозвучало с группой или отдельно с Федоровым, я не могу определиться, какой из вариантов нужен. И вот крутятся эти два-три хода и кажутся достаточно интересными, но, когда это прозвучит в чьих-то устах, ты уже понимаешь, что — нет, неправильно. Но был другой вариант — вот, давай такое, и в эту сторону развернем. И вдруг все сразу получается. — Давайте тогда о том, что получилось, разберем попесенно. «Борода»? — Борода — это в определенном смысле несложившееся (Смеется). Там ведь в тексте как: Кому любовь моя, Тому и жизнь моя, Тому и смерть моя, Тому печаль моя, Тому звезда моя. А должно было заканчиваться: «Тому звезда моя и борода моя». Это, кажется, было бы более абсурдно, но текст не спелся. — «Топ-топ»? — Наш друг Игорь Волошин, который режиссировал «Волшебника Изумрудного города», предложил написать к этому фильму песню. Я сделал вот такой набросок, но в итоге песня вышла у нас на альбоме, а не в кино. Получилась она, конечно, абсолютно мрачной (смеется), но, по идее, там можно понять, представить себе и Страшилу, и Эли, и железного Дровосека. — «Псалом 37»? — Псалом Давида «О милости» — библейский текст, переведенный Анри Волохонским. — «Мусульманин»? — Изначально было несколько зарисовок. Куплет из «Мусульманина» был немножечко другой ритмически, но дословно все практически такое осталось. В другом варианте развитие темы шло, скажем так, более скучно и неинтересно, поэтому итоговым стал конец про «и так высоко и далёко». — «Трам пам пам»? — Ну такой вот тоже Винни-Пух. Они с «Топ-топ» специально такими сырыми сделаны, как бурчалки, где человек идет и что-то говорит непонятно, алогично. По идее, такая бурчалка должна давать несвязное ощущение «обо всем». — «Ты сказал мне...»? — Тут я даже не могу сказать. — «Юрочка»? — Эта песня конкретно посвящена Юре Парфенову. Он написал балладу буквально перед своей смертью. Мы сначала думали, как бы поставить в нее какой-то кусочек текста. Там мелодия, если вы слышали, повторяется. А потом поняли, что ничего не нужно добавлять. — А кто оформлял обложку пластинки «Сокровище»? — Лида с Леонидом. Красивая получилась. — У всех участников «АукцЫона» есть свои сайд-проекты. У вас это ОРКиКО? — Да. Коллектив называется ОРКиКО (Озерский, Рубанов, Коловский и компания). В нем мы занимаемся как бы прочтением стихов по-другому, чтобы они могли звучать по-разному на уровне самого текста. Началось все около десяти лет назад, можно сказать, с подачи замечательного переводчика Андреаса Третнера. Он предложил мне приехать в Германию и почитать свои стихи, а Андреас бы, в свою очередь, представил их переводы на немецкий. Я предложил взять духовую секцию, так как мне виделось, что под музыку читать легче и удобнее. Он согласился, и мы с Рубановым и Коловским отправились в Германию, где провели около шести-восьми выступлений. После уже воспроизводили подобное где-то два раза в год. В 2017 году в прокат вышел фильм Ивана Болотникова «Хармс», где главную роль сыграл Войтек Урбаньски. Он так проникся Хармсом, что потом написал абсолютно гениальный сценарий-компиляцию, по которой был сделан отдельный музыкально-поэтический спектакль «Хармс.Doc». Тогда же к нам присоединились Николай Бичан и Олег Шарр. Потом так случилось, что заболевал Коловский, и пришлось искать дублирующую басовую функцию контрабасом. Так с нами начал играть Кирилл Клюшин. Вот в таком виде сложился коллектив и существует до сих пор. — Дебютный альбом «Суп» у ОРКиКО вышел в 2022 году. Что-то сейчас готовите и когда это можно будет попробовать? — Новая программа есть. Уже даже была презентация. Но что-то не закончили, не успели, и надо немножечко досвести. Она, собственно, вскоре и выйдет альбомом. — А как обстоят дела на книжном поприще? — Стихи — они сами появляются периодически, но готовлю прозаический материал. Понемногу пока, кусками, однако о выпуске новой книги, думаю, говорить рано. Рецензия Дениса Рубина, Фонтанка: 21 ноября вышел новый альбом группы «АукцЫон» — «Сокровище». Концерт-презентация пластинки пройдет 10 декабря в концертном зале Aurora (16+). А пока музыкальный обозреватель «Фонтанки» Денис Рубин уже прослушал песни и делится соображениями. С момента выхода предыдущего альбома группы «АукцЫон» прошло пять лет. Тот альбом с обнадеживающим названием «Мечты» был грустным, но светлым, ясным и простым в своих аранжировках. Он вышел в момент пандемии, и это был альбом эпохи чумы. Новый релиз «Сокровище», вышедший сегодня, — это, конечно, альбом эпохи войны. «Сокровище» — это не только драгоценность: в нем и укрытие, кров и кровь, тайное сокровенное знание, рубище и соборище — множество явных и ассоциативных-аллитерационных трактовок и смыслов. Он начинается с пчел: и визуально (они нарисованы, словно вышиты, на обложке альбома), и на слух. Звуком пчелиного роя начинается первая песня, и потом этот рой еще несколько раз зашумит в песнях альбома. Где-то пишут, что ранние христиане наносили изображения пчел на могильные плиты, как символ пробуждения к вечной жизни. И альбом «АукцЫона», похоже, лежит где-то там, в той же примерно плоскости — пробуждение через смерть, преломление света через темные времена, возрождение ясного и чистого звука через шум и ярость. Потому что с первых аккордов первой же песни мы слышим совсем другой «АукцЫон» — с шумным и яростным звуком. Дмитрий Озерский, автор почти всех текстов альбома, назвал этот звук открытым. В нем и правда нет законченной выверенности, рафинированности, присущей древней «Птице» или тем же «Мечтам». Каждая песня «Сокровища» непредсказуема, и ее может унести в неизведанное. А заодно она может преломиться где-то посередине и поменять настроение и музыкальный строй. После первого прослушивания даже возникает ощущение, что «АукцЫон» отказался делать хиты и его окончательно захватила этика и эстетика сольных работ Леонида Федорова, гораздо более экспериментальных и сложных. Но можно выдохнуть, ощущение это ложное, здесь снова каждая песня — это хит, мелодия ее остается в памяти и поневоле начинает петься изнутри уже после прослушивания — главный признак того, что песня хороша. Просто в «Сокровище» путь мелодии в слушателя не так очевиден и прост. «АукцЫон» уже может себе позволить перестать делать всю работу за слушателя и возложить на него часть познавательного труда. Иногда возникает ощущение, что пластинка записана каким-то старинным способом на старинную магнитофонную пленку. Можно было бы даже сказать, что это первый панк-альбом группы, в том смысле, что музыканты добились эффекта DIY-звука, сыгранного и записанного при этом исключительно качественно, профессионально и изобретательно. И так же, как на пленке, куда можно было самому записать подряд все что угодно, песни альбома очень разные, словно россыпи драгоценностей — тех самых «Сокровищ», волею их создателей собранных воедино и нанизанных на одну суровую нитку. Высокая эклектика, внутри которой все время меняются музыкальные языки, со всех сторон пытаясь подобраться к сути. Той самой, что когда-то уже «накатила» на раннем альбоме «АукцЫона». К этой же сути подбираются, карабкаются тексты Дмитрия Озерского. Как говорится в релизе, в большей части песен слова появлялись после музыки. Таким образом, они становились не стержнем, а еще одной краской, не подтекстом, а надтекстом — придуманные в лучших традициях обэриутов, главных поэтических философов Петербурга, простые, часто наивные слова, богатые на тавтологию и избегающие сложных конструкций и пафосной лексики. Как бы случайное бормотание, через зияющие пустоты и недомолвки которого просвечивает подлинная глубина. Искусство слова, которым Озерский овладел досконально — так же, как любимый «АукцЫоном» Анри Волхонский, тень которого тоже появляется на альбоме. Текст «Псалма 37» спет в его переводе. И этот Псалом, который богословы советуют читать (петь) в моменты отчаяния, и эти пчелы, и даже появляющийся здесь трек «Мусульманин» — это все про Бога, его потерю, его поиски и надежду на него. Без лишнего пафоса — наоборот, с исключительной простотой. Возможно, самый правильный вариант высказывания в нынешние темные времена. Про Бога здесь и песня «Юрочка», придуманная Юрием Парфеновым, недавно ушедшим из жизни музыкантом «АукцЫона», бережно доведенная до глубины, названная в память о нем. Про Бога здесь и песни с нарочито незамысловатыми названиями «Топ-топ» и «Трам-пам-пам». Правда, про последнюю Озерский шутит, что на самом деле это песня Винни-Пуха, тоже своего рода Бога в своей долине. И, конечно, последняя, короткая, обрывающаяся на полуслове и полузвуке песня «Лето». Сознательная или бессознательная отсылка к одной из самых ярких песен Федорова «Зимы не будет». С пугающим и одновременно бесконечно веселым рефреном-припевом «Лето не закончится. Ничего не кончится». Хорошо это или плохо, но «ничего не кончится». Так или иначе, мы продолжаем жить. Авторы:
|  | |||||||||
|
Оставьте отзыв об издании
|
Рекомендации:
| ||||
| ||||
| ||||
