книги: Герберт Александр "Русский бунт: как развивалась панк-культура в России от СССР до наших дней" (кн.)

Цена: 1000 р.

Количество:
 

Издательство: Бомбора, 2020

Вес: 450 г.

Описание:
Твёрдый переплёт, 288 стр.

Книга была отозвана из продажи, в настоящей момент является редкостью. Издательство планирует переиздание.

Первая книга, в которой задокументирована история панк-рока в России с советских времен до наших дней.

Книга, которую вы держите в руках, рассказывает долгую историю русского панка в Западной России. В основном в Москве и Санкт-Петербурге, — но еще есть глава о панке в провинции и короткий раздел о сибирском панке. Джоанна Стингрей, замечательная участница советской рок-сцены, предоставила свои собственные фотографии и сделала панк-сцену СССР наглядной для читателей. Многие из фотографий опубликованы впервые.

Будучи всю жизнь фанатом панк-рока, автор преследовал одну цель: рассказать читателю о сообществе, которое помогло сформироваться целому поколению, и дать его участникам самим все рассказать.

Вы увидите:
- как создавался «Ленинградский рок-клуб»;
- каким был первый трек, услышанный легендарным лидером «Тараканов!» Димой Спириным;
- как возникли титаны русской панк-сцены, такие как «НАИВ», «Тараканы!» и Distemper.

Книга станет идеальным подарком для меломанов и всех, кто интересуется богатой историей субкультур.

История панков, панк-музыки и мирового панк-сообщества довольно неплохо изучена. Многие из нас срывали голос, подпевая нетленным хитам Ramones и Sex Pistols, и с восторгом — а иногда и с неподдельным ужасом — наблюдали за бунтарями вроде Джоуи Рамона и Сида Вишеса. Но как развивался панк в нашей стране, в которой раздобыть пластинки с актуальной музыкой было, мягко говоря, непросто?

Перед вами — первая иллюстрированная история панк-рока в России с советских времен до современности. Благодаря этой книге читатель сможет проследить эволюцию русской панк-сцены на протяжении четырех десятилетий, от самых истоков в Ленинграде и Москве до многообразия современной панк-культуры в российских регионах, а богатые иллюстрации позволят с головой окунуться в эпоху, когда перемены происходили здесь и сейчас.

Эту историю от первого лица рассказывают очевидцы и непосредственные участники событий: Александр Чача Иванов, Дмитрий Спирин, Маша Киндер, Кирилл Джордж Михайлов, Максим Динкевич, Кристина Дога и многие другие.

Фотографии для книги из своих личных архивов предоставили многие заметные фигуры в русском панк-сообществе, а также Джоанна Стингрей, одна из главных участниц советской рок-сцены 1980-х. Исследуя сложносочинённый, причудливый, иногда пугающий, но никогда не скучный мир русского панка, автор ищет ответы на вопросы: "Поддаётся ли панк определению?" "Панки ли Pussy Riot?" "Что уготовил панку завтрашний день?"


Разгромная, но всё же информативная рецензия Ивана Белецкого, Горький:

На верхней губе у меня есть небольшой шрам. С годами он становится меньше, но так и не проходит до конца. Эта отметина — напоминание о том, что я, возможно, на самом деле панк. Ну, или, во всяком случае, был готов отхватить за то, что готов был принять это почетное звание перед лицом краснодарской гопоты или скинов.

Тогда мы с другом Олегом читали Кропоткина, прогуливали универ и ходили по частному сектору с замотанными лицами и криками в духе «в Москве революция, буржуев вешают!». Местным бабушкам нравилось. Еще у нас была группа, первую концертную запись которой мы впаривали знакомым как неизданный лайв «Гражданской обороны».

И вот я сейчас читаю книжку Александра Герберта (или Херберта? Сайт издательства «Эксмо» и обложка книги почему-то транскрибируют фамилию по-разному) про то, что же это такое — «русский панк».

Герберт (буду называть его все же так, как уже сложилось) — американский панк, а с некоторых пор еще и исследователь панка. Почти десяток лет назад он попал в российскую субкультурную среду, да там и остался душой. В прошлом году вышла его книга What about Tomorrow?: An Oral History of Russian Punk from the Soviet Era to Pussy Riot — и вот сейчас она издана на русском.

Больше — ну, или просто громче — всего у нас говорит про панк, наверное, Артем Рондарев, и его специфическое понимание темы в итоге привело к тому, что главным панком в стране стал именоваться Шнуров. Просто из-за своего воображаемого трикстерства, к чему, собственно, прочтение Рондаревым проблематики панка и сводится.

У Герберта другой подход, который, конечно, тоже не идеален и вообще ведет в тупик. Это подход изнутри субкультуры: «панки — это те, кого панки считают панками». Как несложно догадаться, следующий шаг тут — выяснение «трушности» той или иной группы, того или иного движения. До этого автор, к счастью, не доходит, остановившись на самой границе.

Зато доходят другие участники проекта, которые, вроде бы и не панки вовсе: еще до начала авторского текста мы видим комментарий литературного редактора, который зачем-то сообщает нам, что The Stooges, Dead Kennedys, Sex Pistols и The Clash — это панк, а вот Pussy Riot «при всем уважении» он таковыми назвать не может. Очень ценная информация, спасибо.

Вся книга при таком подходе сводится к перечислению известных панк-сцен и обрывочным интервью с их представителями. Подобная обзорная книжка тоже, конечно, имеет право на существование — тем более если учесть, что писалась она изначально для англоязычной аудитории, вообще не имеющей представления о русском панке. Однако на полноценную антологию текст не тянет. Более того, сам автор время от времени оговаривается: мол, про сибирский панк не стал писать много, так как это потребовало бы дополнительной работы, а про региональные сцены не стал писать много, потому что скучно и везде одно и то же.

В итоге получается довольно предсказуемая картина: русский панк начался с «Автоматических удовлетворителей» Андрея Панова, потом был «сибирский панк» с Летовым во главе, потом сцена вокруг клуба «Там-там» и московский формейшн, параллельно — более мейнстримная московская тусовка, потом — левый панк, ассоциируемый с антифашистами и sXe-движем (эта часть наиболее подробна и, пожалуй, наиболее интересна). Ну и совсем кратко книжка пробегается по современным региональным сценам, а в конце пытается понять, являются ли все же панками вышеупомянутые Pussy Riot или нет.

Все это построено довольно хаотично и структурировано куда хуже, чем похожие по подходу «Песни в пустоту» или «Формейшн. История одной сцены». Доходит до того, что почти вся глава про сам формейшн — это несколько больших и весьма волюнтаристски выбранных цитат из книги Феликса Сандалова. Цитата — сноска, цитата — сноска, цитата — сноска: ни авторского анализа, ни вообще каких-либо свидетельств того, что эта информация как-то пропущена автором через себя. С одной стороны, оно, конечно, и по панку, с другой — для книги, которая изначально планировалась как «частично документальная, а частично — академически-сравнительная», выглядит стремно.

«Мне плевать, что я уделил мало внимания „Сектору Газа” и „Пургену” и что я недостаточно глубоко вник в сибирскую сцену. Книга не замышлялась как прозападная или как „пропаганда феминизма”, несмотря на обложку англоязычной версии. Суть в том (и всегда была в том), что постороннему по силам показать сцене, где ее достижения. Поглощенные внутритусовочными разборками, политическими интригами и переменами, панки могут могут упустить из вида тот прогресс, которого они добились. И кто как не американский панк лучше всего покажет русским панкам, чего они достигли?»

Показать, где достижения, не очень получилось: по сути, все изложенное в книге для всех интересующимися отечественными сценами — это некий базовый уровень, а не какое-то откровение от НАСТОЯЩЕГО НОСИТЕЛЯ ПАНК-КУЛЬТУРЫ. Да, у нас тут знают и про Панова, и про «Резервацию здесь», и про «Проверочную линейку», и про десятки не вошедших в книжку групп. У нас тут еще в девяностые выходили состоящие из интервью книжки вроде сборника «Панк-вирус в России». Об их достоинствах можно спорить, но информации они давали точно не меньше, чем «Русский бунт». Да и слишком сильно приходится фильтровать информацию от автора, который пишет, что в нулевые «Гражданская оборона» была полузабытой группой, что все советские панки не имели отношения к пролетариату, а большинство удмуртов являются коммунистами.

Отдельные вопросы хочется задать по поводу редактуры и вообще русского издания книги. Тут, конечно, можно начать распространяться про DIY-эстетику: мол, книга про панк и должна быть сделана «по-панковски» неряшливо. Но, позвольте, какой уж тут DIY — работа вышла все-таки в «Бомборе», над ней работало сразу несколько редакторов (кажется, из-за выбора издателя сорвалась и расширенная глава про сибирский панк, написанная Владимиром Козловым, — и получилось что получилось). Тут — что особенно забавно — есть даже «научный редактор», а в его роли выступает почему-то Спирин из группы «Тараканы!». Вообще, конечно, подобной книге надо было издаваться где угодно, но не в «Бомборе» — но панк-бизнес есть бизнес, ага.

Тем не менее продираться через стилистику книги местами довольно сложно, и часто она начинает выглядеть как результат работы гугл-переводчика: «Летов записывал сырые треки на дрянную, низкокачественную аппаратуру с магнитной лентой», «о том, что именно вызвало у нее депрессию, мы строить догадки не можем, так как в возрасте 24 лет Янка утонула в реке под Новосибирском», «выпуск альбома оборачивается для группы и Рок-лаборатории страшной головной болью и благотворительной акцией». Не говоря об опечатках, неправильных склонениях прозвищ музыкантов, фотографиях, не привязанных к тексту, и так далее.

Ну и конечно, само название русской версии книги: катастрофическое, ужасающее, нелепое, неуместное, сразу отсылающее мысли вообще не туда, а правую руку — к солнышку. «Русский бунт», вы серьезно? Герберт, кстати, утверждает, что название с ним не согласовано.

В общем, кажется, не взлетело. Мне сложно судить, насколько «What about Tomorrow?» оказалась важной для заокеанского книжного рынка, но в русской версии она смотрится странно. Для «панка» здесь мало непосредственности и отвязности, для научно-популярной книги — структурированности и связности информации. О какой-то академической ценности (несмотря на наличие НАУЧНОГО РЕДАКТОРА) и говорить не приходится. Возможно, не претендуй текст на всеохватность, займись Герберт только близкими ему течениями русского панка — все сложилось бы куда лучше. Но как бы тогда «Бомбора» смогла разместить на обложке Егора Летова и вставить везде, где можно, Спирина? Как пишут в фейсбуке, «однажды вышла книжка про панк-рок на русском языке без слова Спирин, и у боссов „Эксмо” и АСТ отвалились жопы».


Авторы:
DistemperДжоанна Стингрей

Герберт Александр - Русский бунт: как развивалась панк-культура в России от СССР до наших дней (кн.)

Дополнительные изображения


Оставьте отзыв об издании
Имя
Отзыв
Код

Рекомендации:


Deathhawk "Deathhawk"
Sierpien Records, 2022
400 р. В корзину

Нейро Дюбель "На Марс!"
Авторское издание, 2015
600 р. В корзину

Nishubert "Враги" (mc)
Sierpien Records, 2022
500 р. В корзину

Нейро Дюбель "20 лет в тумане"
Авторское издание, 2010
600 р. В корзину

Ария "Live In Studio"
CD Land Records, 2012
600 р. В корзину

Нейро Дюбель "Умные вещи часть 2"
Авторское издание, 2018
600 р. В корзину

Пурген "Киберализм" (mc)
Изоляция Рекордс, 2022
800 р. В корзину

Нейро Дюбель "Комиксы"
Авторское издание, 2003
600 р. В корзину