Ссылки

CD: Десятников Леонид - "Incidental"

Цена: 450 р.

Количество: 

 

Издательство: Fancymusic, 2017.

Вес: 70 г.

Краткое описание:
Подарочное издание, четырёхполосный диджипак, 20-стр. буклет.


1. Triste для струнного квартета (1992)

2. Сицилиана для семи инструментов (2010)

Histoires du Chacal по мотивам народных сказок Магриба для чтеца, скрипки и фортепиано (1998)
3. Le Chacal et le Lion
4. Dans le Puits
5. La Prièr du Chacal

6. Смерть Авессалома и Танго для скрипки и фортепиано (1992; 1998)

7. Письмо отцу для голоса и фортепиано (2007)
Текст Гидона Кремера

8. Старинный романс для голоса и фортепиано (1984)
Стихи Кима Рыжова

9. Титры из музыки к кинофильму Подмосковные вечера (1993)

10. В честь Диккенса для фортепиано (1985)

11. Ноктюрн из кинофильма Мания Жизели (1994)

Живой труп музыка к спектаклю Л. Н. Толстого (Александринский театр, 2006)
12. Элегия
13. Невечерняя (слова народные)
14. Вальс

15. Фокстрот из музыки к кинофильму Мишень для фортепиано в четыре руки (2011)

Исполнители:
Юлия Корпачева: сопрано [7, 8]
Моника Санторо: декламация [3-5]
Роман Кочержевский: баритон [13]
Владислав Песин: скрипка [1, 2]
Амулан Очирова: скрипка [1, 2]
Александр Тростянский: скрипка [3-6, 12, 14]
Алексей Богорад: альт [1, 2]
Тарас Трепель: виолончель [1, 2]
Рустам Комачков: виолончель [12, 13]
Олеся Тертычная: флейта [2]
Денис Быстров: гобой [2]
Игорь Карзов: валторна [2]
Алексей Гориболь: фортепиано [3-12, 15]
Леонид Десятников: фортепиано [15]

В записи принимали участие студенты Хорового училища имени А. В. Свешникова Сергей Данилин и Григорий Кылосов [5], а также инструментальный ансамбль Александринского театра [13]

Звукорежиссеры:
Мария Соболева, Елена Сыч [3-6, 12, 14]
Алексей Барашкин [1, 2, 7-11, 13]
Геннадий Папин [15]

Мастеринг: Мария Соболева

Продюсеры: Раиса Фомина, Алексей Гориболь

Создатели проекта выражают сердечную благодарность Юлии и Сергею Скворцовым за финансовую поддержку

Incidental — это музыка по случаю, прикладная: к фильмам, спектаклям, частным юбилеям. Здесь встречаются сравнительно известные сочинения — Ноктюрн из «Мании Жизели», «Смерть Авессалома и Танго» из «Заката», «Старинный романс» с богатой концертной биографией, но, по большей части, это редкий, удивительный и вообще малоизвестный в силу разных причин Десятников. Забытые мелодии для флейты, жемчужины, закатившиеся за плинтус перестроечного кинопроизводства, лейтмотивы, растаявшие на титрах, заказы, потерявшие заказчика. «Обрезки и остатки», как сдержанно характеризует их сам композитор. Этот диск — результат кропотливого архивного нотоискательства, и это занятие в случае Десятникова гарантирует самые неожиданные и упоительные находки.

Диск открывается темой из триллера «Прикосновение» (1992) , одного из первых отечественных фильмов ужасов, неловкого, но по-настоящему страшного и занимающего важное место в сердцах любителей жанра.

Альберт Мкртчян, автор культового «Опекуна» и «Земли Санникова», завершил этой картиной свою кинокарьеру. Будущих исследователей наверняка заинтересует саундтрек, в котором Десятников изучает сонористическую механику, вдохновляясь сочинениями Губайдулиной; главный же лейтмотив фильма — запоминающаяся сходу мелодия с тревожно бьющейся шопеновской жилкой.

И если звуковую дорожку к «Прикосновению» кто-то еще, быть может, помнит, то Siciliana исполнялась лишь однажды на фестивале «Возвращение», причем без объявления имени автора. Это короткая тема из балета «Утраченные иллюзии», точнее, из вставного «балета в балете», павшего жертвой финальных сокращений. Неоклассическая музыка в духе «Аполлона Мусагета» Стравинского отчасти растворилась во втором акте, отчасти осталась невостребованной и впоследствии была подарена скрипачу Роману Минцу. Трехминутный фрагмент этого микробалета мы и слышим в записи. Парадоксальным образом именно он оказывается единственным доступным нам отрывком из балета «Утраченные иллюзии», музыка к которому до сих пор официально не издана.

«Письмо отцу», одно из самых ярких открытий диска, написано на подлинный текст письма десятилетнего Гидона Кремера и стало подарком к его 60-летию; фортепианные фигуры из вступления, имитирующие звук открытых струн скрипки, отсылают к профессии юбиляра.

Самой ранней и, возможно, самой неожиданной находкой можно считать «Три истории шакала», написанные в 1982 году, то есть после «Бедной Лизы» и «Дара» и в один год с хулиганским «Букетом», но задолго до «Любви и жизни поэта». Мелодекламация на французском на тексты магрибских сказок была написана по просьбе Гидона Кремера, но, в силу обстоятельств, проект не получил развития, и «Три истории» были исполнены впервые много лет спустя. Они неожиданным образом рифмуются с симфонией «Зима священная 1949 года». «Зима» основана на текстах послевоенного учебника английского языка, «Три истории» взяты из пособия для изучающих французский (причем об авторе – сборник подписан неким Жан-Пьером Тувелем – неизвестно буквально ничего). Роднит их дистанция между композитором и текстом: в «Зиме» basic soviet English понимается как мертвая сакральная латынь, с благоговейным безразличием толкуемая композитором, в «Трех историях» автора явно мало интересует сюжет магрибских сказок. Ему, впрочем, не близок и французский язык (хотя это так же незаметно, как в случае Стравинского, сочинившего на непонятном ему иврите «Авраама и Исаака»). Декламация здесь предельно декоративна, она просто украшает маленький аудиоспектакль с куриным квохтаньем и завываниями муэдзинов в исполнении студентов-хоровиков.

Куда более известны «Смерть Авессалома и Танго», избранные места из музыки к фильму Александра Зельдовича «Закат», подарившего миру характерный десятниковский гибрид — клезмер-танго, одесский микс из аргентинской и местечковой музыки. «Когда есть такая идея — полдела сделано, и саундтрек фильма у тебя в кармане», признался автор в одном из интервью.

И «Эскизы к Закату», и Титры из «Подмосковных вечеров», и вальс «В честь Диккенса» давно живут своей концертной жизнью, а у «Ноктюрна» есть целая армия поклонников. Тем любопытней проследить историю их возникновения. Так, ноктюрн, ставший главной темой кинофильма «Мания Жизели», был написан для неслучившейся оперетты по мотивам «Героя нашего времени», которая должна была появиться в Ленинградском театре музыкальной комедии; на фоне этой мелодии звучал внутренний монолог Печорина. Оттуда же возник и «Старинный романс», нежный оммаж русской дилетантской музыке XIX века. Фортепианный вальс «В честь Диккенса» когда-то исполнялся маленьким театральным оркестриком в спектакле ленинградского ТЮЗа «Сверчок на печи».

Миру драматического театра принадлежат и вариации «Невечерней», три фрагмента из музыки к спектаклю Александринского театра «Живой труп». Известная песня обретает вид дикого клезмер-гопака, а также — неявным образом — элегии и вальса в духе Аренского. «Тут я выступил как распоследний представитель нововенской школы», иронизирует Десятников. «Ноты известной мелодии остались неизменными, но сгруппированы они совершенно иначе — так, что вы попросту не можете ее идентифицировать. Получается такая весьма неопределенная сладкая музычка, которая могла бы звучать, например, в доме Льва Николаевича Толстого, почему нет».

Сборник музыки, написанной по случаю, оказывается сборником, в котором нет ничего случайного. Случай здесь — близкий родственник провидения, ведущего композитора сквозь череду заказов к сочетанию единственно возможных нот. Стравинский говорил, что единственное бесспорное назначение киномузыки — кормить композитора, но, как демонстрирует этот диск, бывают композиторы, для которых прикладная музыка становится еще одним поводом оказаться наедине с инструментом и нотной бумагой, а все остальное — дедлайны, детали, обстоятельства создания — уже не имеет значения.

Забываются фильмы, исчезают из репертуара балеты, меняют названия театры, но мелодии отказываются пропадать — они находят себя в новых партитурах (или хотя бы их вдохновляют), ускользают в залы консерваторий, становятся полноценными концертными номерами, они живут своей собственной жизнью, неподвластные ни самому композитору, ни его архивистам. Сочиненное по самым разным поводам складывается в узнаваемый портрет, случайность становится неизбежностью, необязательное превращается в необходимое, а забытая безделушка оказывается драгоценностью.

Алексей Мунипов


Авторы:

Леонид Десятников



Десятников Леонид - Incidental

Оставьте свой отзыв об этом издании
Имя*
e-mail
Отзыв*
Введите код*

* - поля, обязательные для заполнения


Похожие позиции:

Разработка и cопровождение - Выргород