Ссылки

CD: Макаревич Андрей и Оркестр Креольского Танго - "Песни Булата Окуджавы"

Цена: 550 р.

Количество: 

 

Издательство: Sintez Records, 2005.

Вес: 90 г.

Краткое описание:
Подарочное издание, диджипак.


1. Батальное полотно
2. Песенка кавалергарда
3. Дерзость или разговор перед боем
4. Счастливый жребий
5. Песенка о моряках
6. Ночной разговор
7. Песенка о ночной Москве
8. По Смоленской дороге
9. Прощание с новогодней ёлкой
10. Эта женщина
11. Молитва
12. В день рождения подарок

Музыка и слова - Б. Окуджава (2 - муз. И. Шварца)
Аранжировка - Е. Борец

А. Макаревич - вокал, гитара
Е. Борец - рояль, клавишные
С. Остроумов - ударные, перкуссия
С. Хутас - контрабас
А. Антонов - скрипка
А. Бакхауз - аккордеон
А. Дитковский - труба
И. Бутман - саксофон
Т. Ларина - флейта
М. Клягин - гитара
А. Туник, Д. Поленова, М. Костра, Э. Бериашвили - бэк-вокал

Запись и сведение - Студия на Таганке

15 ноября 2005 года компания «Синтез Рекордс» выпустила в свет третий альбом из серии «Андрей Макаревич представляет…» и четвертый альбом Андрея Макаревича и «Оркестра креольского танго» «Песни Булата Окуджавы».

Для самого Андрея Макаревича выход нового релиза - это не только дань памяти великого поэта-шестидесятника, но новый этап в творчестве «Оркестра креольского танго». Альбом был записан в течение июля-августа 2005 года на студии «На Таганке» звукорежиссером Андреем Старковым.

Андрей Макаревич:
«Пианист Евгений Борец - великолепный аранжировщик - взял на себя работу по аранжировкам песен. Новое звучание «Оркестра», которое вы услышите на альбоме, связано прежде всего с тем, что впервые все аранжировки были сделаны предварительно и очень подробно до того как мы сели в студию и это, конечно, повлияло и на звук, и на исполнение. Если говорить о том, откуда взялась затея записать песни Булата Окуджавы, то четыре года назад на альбоме «И т.д.» мы записали одну песню Окуджавы - "Музыкант" - просто потому, что я ее очень люблю. Сделали, естественно, не так, как у него: потому что совершенно бессмысленно пытаться имитировать его манеру, да и никому это не нужно. Мы сыграли «Музыканта» на ежегодном фестивале памяти Окуджавы 9 мая, и всем очень понравилось. Потом Ольга Владимировна Окуджава подошла ко мне и говорит: "А почему бы вам, Андрей, целую пластинку не записать?". Так что идея была ее. Я подумал и ответил, что будет очень интересно, если она мне поможет разыскать какие-то не самые известные его песни. Довольно долго подбирали материал при помощи Центра Окуджавы и сына Булата Шалвовича. Наконец выбрали 38 песен, а из 38 песен выбрали 14, которые вошли в альбом. В результате на пластинке получилось 50 % песен, которые знают, как я надеюсь, все, а из оставшихся 50 % даже я не все знал.

О ЗНАКОМСТВЕ С ОКУДЖАВОЙ
Определенный отрезок ранней жизни, примерно с двух до семи лет, мы находимся в таком состоянии, что все время учимся. Лет до восьми все, что вокруг тебя происходит, является для тебя формой учения, то есть ты сам этого не осознаешь. Так что, в каком –то смысле, я считаю Окуджаву своим учителем – я услышал его песни именно в этом возрасте, и это было первое, что произвело на меня сильное впечатление из музыки и поэзии вообще. Знакомство с Окуджавой долгие годы было заочным и односторонним. У нас дома был маленький катушечный магнитофон — на пленку были переписаны песни Окуджавы вперемешку черт знает с чем. На пленке были: «Синий троллейбус», «По Смоленской дороге», «Вы слышите, грохочут сапоги», «Ленька Королев» и «Как просто быть солдатом». С этих песен я и начал чуть позже игру на гитаре — до Битлов было еще далеко. Песни Окуджавы невероятно отличались от всего, что было на этой пленке — просто они были очень хорошие, а все остальные — нет, и в мои восемь-девять лет это было яснее, чем дважды два. В самом конце семидесятых Лена Камбурова взяла меня на концерт Окуджавы в Студенческий театр МГУ на улице Герцена. Мы пропихнулись через невероятную толпу по парадной лестнице на второй этаж, добрались до своих мест в зале. Больше всего я боялся, что концерт отменят — это тогда было самым нормальным явлением. Концерт начался, Окуджава замечательно пел, время от времени откладывая гитару и отвечая на вопросы из зала. Развернув очередную записочку, он вдруг прочитал: «Как вы относитесь к музыке «Машины времени»?» Окуджава пожал плечами и сказал, что то, что он слышал, ему не близко. Мне показалось, что весь зал смотрит на меня, я сидел красный как рак. А Окуджава снова посмотрел в записочку и дочитал до конца: «Ее лидер Андрей Макаревич находится в зале», — и рассердился, видимо, на ситуацию и на себя. «Какая вообще разница, как кто к кому относится?» — сказал он раздраженно. И концерт продолжился. Вторую половину я запомнил хуже. А потом, спустя много лет, меня представили Булату Шалвовичу (кажется, это было уже на его семидесятилетии). И первое, что он мне сказал: «Ради Бога, извините меня за ту дурацкую историю с запиской на концерте!» Это было одно из самых сильных потрясений в моей жизни. Я-то этот случай помнил, но чтобы помнил он, я не мог даже предположить. Потом был прекрасный день рождения на маленькой сцене «Театра современной пьесы» — даже не поворачивается язык назвать его юбилеем, настолько все было непафосно. И в конце выяснилось, что на бульваре под театром стоит толпа людей, не сумевших попасть внутрь, и Окуджава позвал Шевчука и меня, и мы втроем вышли к ним на балкон, как прямо совсем уж не знаю кто, и мы с Шевчуком даже что-то такое пели — я все это не к тому вспоминаю. Прошел еще год, и мы с Митяевым поехали в гости к Окуджаве. Окуджава сидел один в маленьком дачном домике в Переделкине. Он непрерывно курил, тяжело кашлял. Разговор, как это бывает между не очень близкими знакомыми, шел обо всем понемногу. Я не мог отделаться от ощущения встречи с Учителем, я смотрел на фотографии в рамочках над письменным столом и думал, что и у меня точно так же висят над столом фотографии друзей в рамочках и что как это хорошо и естественно — подняв глаза от работы, видеть любимые лица. А Окуджава сказал, что последнее время не очень хорошо понимает, что происходит вокруг. Разговор коснулся политики, и Булат Шалвович спрашивал у нас: «А Чубайс? Он вроде толковый, да? А Гайдар?» Он спрашивал у нас! И это было мое второе потрясение. Нет-нет, он совершенно не производил впечатление слабеющего умом старика — упаси Бог! Он просто сознавал, что Время за окном для него уже движется настолько быстро, что не все детали различимы.

ОБ АЛЬБОМЕ
Эта пластинка - не повод для ностальгии. Мне кажется, что если бы Булат Шалвович ее услышал, ему бы понравилось то, что мы сделали. Я беру на себя смелость это предполагать. Мы старались уйти от оригинала – зачем повторять уже сделанное автором? Мне казалось, что в каждой песне заложено, спрятано больше, чем Окуджава показывал, и мы постарались это раскрыть. Первым делом мы ушли от гитары, без которой песню Окуджавы представить себе трудно, и путь к отступлению был отрезан. Гитару я сохранил только в одной песне, и то звучит она там не по-Окуджавски. Кроме оркестрантов - Евгения Борца, Александра Антонова, Александра Бакхауса, Александра Дитковского, Сергея Хутаса и Сергея Остроумова в записи приняли участие и приглашенные сессионные музыканты. Это - замечательная флейтистка Татьяна Ларина, с которой мы дружим уже много лет, и которая играла и на пластинках «Машины времени» и на пластинке «И т.д.». Таня - профессионал, она играет в Камерном оркестре и всегда с удовольствием отзывается на мои приглашения. На альбоме звучит вокальный ансамбль «Акапелла Экспресс», с которыми меня познакомил Женя Борец. Нам помогал Александр Иванов, который в свое время играл на тубе в группе «Ногу свело!». Игорь Бутман, чье соло звучит в песне «Ночной разговор», не нуждается в представлении. Партии гитары записал Михаил Клягин, наш старый товарищ, который играет с Женей Маргулисом в его составе. На записи мы использовали различные этнические перкуссии, а также Rhodes piano - уже антикварный инструмент, абсолютно живой и незаменимый, его нельзя сымитировать на электронике, в отличие от некоторых других аналоговых инструментов. Мы показали альбом Ольге Владимировне и он ей очень понравился, мне это было особенно приятно потому что я знаю, что далеко не всех исполнителей Окуджавы она хвалит. Оформление альбома сделал мой друг – художник Андрей Белле.

О СЛУШАТЕЛЯХ
Что касается ожидаемого результата, думаю, что мнения будут разные. Наверняка будут люди (я уже встречал одного такого), которые убеждены, что Окуджава - это такая «священная корова», которую нельзя трогать. Звучать его песни должны только так, как звучат у него: сыгранные на не слишком хорошо настроенной семиструнной гитаре и исполняемые тихим голосом. Но в других исполнителях это меня как раз и раздражало. Почему-то все, кто поет Окуджаву, не в состоянии освободиться от этой магии его исполнения - так или иначе перепевают его манеру, что заведомо проигрышная затея. У костра это еще имеет смысл делать, а записывать на пластинке - никакого смысла нет. В результате отсутствия новых прочтений молодое поколение Окуджаву не знает совершенно, в лучшем случае они убеждены, что это такой плохой гитарист. Потому что стихи его не устарели и еще на 100 лет вперед не устареют, а музыкальная форма осталась в прошлом веке. Окуджава - не бард, которым его многие считают, а великолепный поэт, который иногда пел свои стихи. В его время эфир заполняла мерзотная советская эстрада, насквозь фальшивая, плохо записанная, плохо спетая и были Галич, Окуджава, которые пели правду и, и было неважно какими голосами и насколько чисто они поют, а было важно про что. . В советское время человек с гитарой – это была форма пассивного противостояния советской власти. Эта культура пения под плохо настроенную гитару ушла и перестала быть интересной, во-первых, потому что рухнула советская власть и некому стало сопротивляться, но главным образом потому что звуковая среда вокруг нас очень сильно изменилась: мы услышали огромное количество мировой музыки, которой тогда у нас не было - все было за железной стенкой. Сегодня даже барды уже не обходятся одной гитарой – нужны новые краски.Я очень надеюсь, что мы дали песням Окуджавы вторую жизнь. Мы уже пробовали играть песни с альбома на концертах. Судя по реакции публики, мы не ошиблись…»


Авторы:

Андрей МакаревичБулат Окуджава



Макаревич Андрей и Оркестр Креольского Танго - Песни Булата Окуджавы

Оставьте свой отзыв об этом издании
Имя*
e-mail
Отзыв*
Введите код*

* - поля, обязательные для заполнения


Похожие позиции:

Разработка - Elker Cопровождение - Романов